Борис Робин про возвращенцев и испуганных патриотов
Относительно вопросов по возвращенцам. На мой субъективный взгляд должно быть так:
1. Публичное покаяние (текст/видео/интервью) за свои заявления и публичный разрыв с враждебной России эмиграцией. Смотрим опыт Белоруссии после 2020-го года, где некоторым "беглым" дали вернутся после публичных покаяний и разрыва с БЧБ.
2. Деятельное раскаяние должно выражаться - в поездках в зону СВО и в предоставлении из личных средств материальной помощи армии, раненым, инвалидам и жителям новых регионов России, что делает невозможным сидением на двух стульях, так как это влечет за собой "Миротворец", санкции и все прочее. И делает возвращению в Россию необратимым. Тут все просто - выбирай дружок, ты с нами или с ними. Сидеть на двух стульях нельзя.
Если человек готов встать на путь публичного и деятельного раскаяния за свои ошибки - в этих случаях можно рассматривать вопрос о возвращении таких эмигрантов по принципу возвращения беглых белогвардейцев в СССР после раскаяний и поступления на службу Советской власти. Одних заявлений, "что я все осознал", "я не понял", "я испугался" - мало. Надо словом и делом доказать пересмотр взглядов. Возвращение в Россию после содеянного должно быть не правом, а привилегией.
Рецидив "испуганного патриотизма" в дальнейшем должен стать отягчающим обстоятельствам при оценке деятельности таких лиц в нашей правовой системе.
На тех, кто прямо финансово и организационно помогал врагу, все это распространяться не должно - это клиенты Уголовного Кодекса, где все их действия понятным образом расписаны, как и правовые последствия. Медийная известность не может служить основанием для уклонения от закона путем рассказов "я все осознал".
