В 1664 году новгородский купец Семён Гаврилов жаловался русскому царю Алексею Михайловичу на странные финансовые затеи в Швеции: «Да у них же ныне вместо денег учинены бумажки... и как у нас купят товары, так вместо золотых и серебряных дают нам такие бумажки…»
Так в Россию поступили сведения о первых в Европе бумажных деньгах, выпущенных крупнейшим банком Стокгольма. «Торговый человек» Гаврилов был непростым коммерсантом, являясь личным представителем московского царя в Швеции. Он только что продал шведам казённой пеньки на огромную сумму в 7 тысяч рублей — на эти деньги тогда в Москве можно было купить целый квартал, 700 простых домов.
Царя заинтересовали новости о необычной финансовой практике соседней страны. Тем более что Швеция в то время не только контролировала все берега Балтики, но и была главным покупателем российской пшеницы и целого ряда иных товаров. Для царя специально сделали русский перевод с первой в Европе бумажной купюры. Шведы называли её «кредитной картой» (Credityf Zedels) и на русский язык XVII столетия данный термин перевели как «верующая карточка». Российские архивы сохранили эту работу царских толмачей, пользовавшихся купюрой №11584, номиналом в 25 медных талеров, выпущенной 23 июля 1663 года и подписанной четырьмя директорами Стокгольмского банка.
В то время ни в России, ни где либо в Европе, помимо Швеции, никогда ранее не пытались выпускать бумажные банкноты. Любопытно, что итальянские финансисты познакомились с «кусочками бумаги» в роли денег еще в XIV веке, когда флорентийские банкиры из дома Барди через Золотую Орду торговали с Китаем. Позднее крупнейшие банки Италии рассматривали теоретическую возможность применения подобных банкнот, но сочли, что использование бумажных денег подходит только огромному государству с «деспотической» формой правления и не соответствует политическим реалиям Западной Европы, раздробленный на множество небольших государств и мелких феодальных владений.
Показательно, что и банкиры Стокгольма решились на подобный эксперимент с бумагой не от хорошей жизни. Весь XVII век Швеция вела успешные, но дорогостоящие войны в Германии и на берегах Балтики. Поэтому золотой и серебряной монеты не хватало как королевской казне, так и всей шведской экономике. Пытались даже наладить выпуск монеты из меди, благо в Швеции было много рудников с развитой металлургией, но медь была настолько дешевле драгметаллов, что медная «монета», эквивалентная 8 талерам, весила почти 10 кг.
Казавшееся панацеей решение нашел Юхан Пальмструк, коммерсант с весьма необычной судьбой. Родившись в Риге, тогда столице шведской провинции Ливланд, он был сыном богатого голландского торговца и обедневшей дворянки Анны Бельской (кстати, дальней родственницы целого сонма русских князей-«рюриковичей»). Юхан Пальмструк много лет представлял на Балтике интересы коммерсантов из Голландии, тогда богатейших в Европе, и хорошо изучил опыт финансистов этой страны. В 1656 году он основал в Стокгольме кредитный банк, и с согласия правительства начал выпуск бумажных банкнот, номинированных в золотых, серебряных и медных монетах — от 12 до 1000 талеров. Одна из таких купюр на рисунке ниже.
Первые бумажные деньги Европы были рукописными, заверенными печатями и личными подписями всех директоров банка. Эти «кредитные карты» банк, тут же прозванный Стокгольмским, обязывался свободно менять на драгметаллы. Однако Пальмстурк вскоре не избежал соблазна «нарисовать» от руки куда больше банкнот, чем имелось драгметаллов в кладовых банка. Несколько лет эта практика приносила плоды, однако в 1663 году начались трудности с обменом банкнот.
В 1668 году правительству Швеции во избежание скандалов и народных волнений пришлось выкупить полностью обанкротившийся «Стокгольмский банк». Выпуск бумажных банкнот был прекращён, сам Юхан Пальмстурк оказался в долговой тюрьме. Хотя опыт первых бумажных денег Европы оказался абсолютно неудачным, но именно выкупленный властями банк Пальмструка-Бельского вскоре превратился в Riksbank — и ныне существующий Центральный банк Швеции.
Алексей Волынец
